Тел: +7(499) 390 98 28
  +7(916) 873 01 31
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

 

О счастье и блуждающем разуме

 

Особенности функционирования мозга в состоянии гипноза изучаются уже в течение более десяти лет. Но нужно иметь ввиду, что в исследованиях обычно работают со стандартизованными и однотипными гипнотическими процедурами, хотя гипнотический опыт и варианты трансовых наведений могут быть очень разнообразными. Наполнение психической деятельности во время обычных экспериментальных сеансов в известной степени предсказуемо: чаще всего, это ревификация (повторное проживание) приятных воспоминаний и мышечная релаксация. Но помимо гипноза существует множество других вариантов трансовых состояний, некоторые из которых сегодня тоже исследуются, причём они оказывают эффект не только в краткосрочной, но и в долгосрочной перспективе. Но вначале обратимся к нейрофизиологии.

Режим «по умолчанию»

Не так давно появились публикации, в которых рассматривается работа весьма интересной функциональной системы мозга — так называемой default mode network(DMN). С английского это название примерно можно перевести как «сеть базового режима». Эта сеть была обнаружена в результате обобщения результатов многих исследований, когда учёные заметили, что определённые зоны мозга наиболее активны в то время, когда человек не занят никаким делом и предоставлен сам себе. Иначе говоря, эти зоны мозга включаются, когда наш разум пассивен и ничем не занят. По некоторым данным, эта сеть ответственна за т.н. быстрые эпизодические спонтанные мысли (REST, rapid episodic spontaneous thinking).

Проще говоря, это процесс внутреннего диалога и блуждания мыслей (англ. «mind wandering»), которое происходит во время покоя или выполнения какого-то автоматизированного действия, не требующего концентрации внимания. Во время целенаправленной работы и концентрации внимания эта сеть тормозится, и включаются другие структуры мозга. Такое связанное с активной деятельностью торможение в англоязычной литературе называют task-related suppression.

Возможно, процессом блуждания мыслей мы обязаны эволюции, которая научила нас думать и размышлять о прошлом и будущем, — а именно такие мысли чаще всего наполняют сознание в то время, когда мы ничего не делаем. С одной стороны, этот процесс блуждания мыслей позволяет нам планировать, анализировать прошлое, фантазировать и мечтать (а также заниматься самокопанием, самоедством и прочей ауторефлексией), с другой же — отвлекает нас от момента здесь-и-сейчас.

Беспокойный разум

Недавно американские авторы Matthew A. Killingsworth и Daniel T. Gilbert задались вопросом: как влияет такое вот блуждание мыслей на эмоциональное состояние человека? Они разработали программу для смартфонов, с помощью которой собрали обширную базу данных отчётов обычных людей о том, какие мысли и эмоции они проживают во время своей обычной повседневной жизни. Всего в базу попали отчёты от 2250 человек. Вызывает интерес, что, по наблюдениям авторов, люди чувствовали себя менее счастливыми, когда их мысли блуждали, причём это касалось любых занятий, даже наименее приятных. И хотя плохое настроение часто способствует блужданию мыслей, анализ временных задержек однозначно показал, что блуждание мыслей было именно причиной, а не следствием плохого настроения. Иначе говоря, заключили авторы, блуждающий ум менее счастлив.

DMN и шизофрения

В разных исследованиях было показано, что работа DMN связана с состояниями тревожности и возбудимости, а также с такими психическими и неврологическими заболеваниями как болезнь Альцгеймера и синдром гиперактивности с дефицитом внимания. В 2008 году в журнале PNAS была опубликована статья американских авторов, которые рассматривали активность и взаимосвязь регионов мозга, входящих в DMN, у пациентов с шизофренией и их родственников. Напомню, шизофрения — это психическое расстройство, которое характеризуется нарушениями мышления, эмоциональной и волевой сферы. В этом аспекте шизофрения вызывает особый интерес, поскольку имеющиеся при ней особенности мышления проявляются именно в состоянии спокойного бодрствования и мешают выполнению целенаправленной деятельности.

В статье (Whitfield-Gabrieli et al., 2009) приведены результаты исследования, в котором с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) изучалась активность зон мозга, входящих в DMN. Прежде всего это медиальная префронтальная кора (medial prefrontal cortex, mPFC) до вентральной части передней поясной коры, задняя поясная кора (posterior cingulate cortex, PCC) до предклинья и латеральная теменная кора. Эти регионы наиболее интенсивно участвуют в ауторефлексивных мыслительных и эмоциональных процессах. Компоненты сети постоянно взаимодействуют между собой, в их работе прослеживаются устойчивые временные паттерны.

Схема 1. Торможение DMN и взаимодействие её регионов. Обратите внимание на уменьшение торможения, связанного с целенаправленной деятельностью, у пациентов и их родственников (А, справа и в середине) по сравнению со здоровыми (А, слева). Более подробно см. Whitfield-Gabrieli et al., 2009.

В результатах исследования обращают на себя внимание несколько моментов. Во-первых, возникающее в норме торможение DMN при целенаправленной деятельности (task-related suppression) у больных шизофренией выражено меньше по сравнению со здоровыми участниками контрольной группы (см. схему 1). Во-вторых, этот дефицит торможения прямо связан со степенью выраженности психопатологических симптомов. В-третьих, у пациентов и их родственников наблюдается гиперактивность mPFC (это одна из зон DMN) и повышенное функциональное взаимодействие разных регионов DMN.

Эти данные позволяют предполагать, что существует связь между нарушениями мышления при шизофрении и повышенной активностью сети базового режима. В другом исследовании (Garrity et al., 2007) приводятся также данные об изменении временных и частотных паттернов функционирования DMN, и даже её пространственного расположения.

Осознавая настоящий момент

Итак, получается, что блуждание мыслей и лежащая в основе этого чрезмерно интенсивная работа DMN связаны с нарушениями мышления и даже со снижением эмоционального фона. Возникает вопрос: возможно ли воздействовать на DMN и перевести её в такой режим работы, который был бы больше ориентирован на настоящий момент и способствовал чувству удовлетворённости и счастья?

Именно с этим, по-видимому, могут помочь трансовые состояния. Об этом сообщают Brewer et al. в статье, которая была опубликована в журнале PNAS в 2011 году. Но на этот раз речь идёт не о гипнозе, а об одной из техник медитации (англ. mindfulness meditation, которую также называют «медитация осознанности» или «медитация ясного ума»).

Нужно заметить, что техник медитации великое множество, они различаются как по ритуалам, так и по внутреннему наполнению. По сути же медитация принципиально ничем не отличается от самогипноза — это тоже наведение транса и последующая внутренняя работа. Во время медитации, как и во время гипноза, могут возникать те же самые трансовые феномены — галлюцинации, обезболивание, анестезия, амнезия и так далее. Более того, в трансовых техниках важно не только само состояние транса, но и характер психической работы, которая имеет место во время транса. Суть медитации осознанности в том, что практикующий удерживает внимание на объекте осознавания, и постоянно возвращается к нему, если внимание отвлеклось (что требует и работы внимания, и умственного контроля).

Итак, авторы предположили, что в практика медитации может проявиться в виде каких-либо изменений в работе DMN. При помощи фМРТ исследователи сравнивали активность сети базового режима у опытных практиков медитации и у людей из контрольной группы, которые никогда не практиковали медитацию.

Оказалось, что опытные практики, как и предполагалось, испытывали значительно меньшее блуждание мыслей, чем участники контрольной группы. Сканирование мозга показало, что у опытных практиков во время медитации наблюдалась значительно меньшая активность DMN, в особенности задней поясной коры (PCC) и предклинья, а также медиальной префронтальной коры (mPFC).

Схема 2. Активность левой mPFC (А) и PCC (В) у опытных практиков и участников контрольной группы по отношению у обычному состоянию (baseline). C и D — среднее процентное изменение уровня сигнала во время разных периодов медитации (concentration, loving-kindness и choiceless awareness). n=12 в группе. Brewer et al., 2011.

Исследователи также обнаружили значительные изменения в функциональном взаимодействии регионов DMN у опытных практиков, особенно дорсальной части передней поясной коры, а также ЗПК, дорсолатеральной префронтальной коры (dlPFC), медиальной префронтальной коры (mPFC). Причём различия во взаимодействии этих регионов у опытных практиков сохранялись даже в обычном состоянии, когда они не медитировали, чего не наблюдалось у участников контрольной группы.

Схема 3. У опытных практиков медитации наблюдается cоактивация задней поясной коры, дорсальной части передней поясной коры и дорсолатеральной части префронтальной коры в обычном состоянии (1 и 3 строка) и во время медитации (2 и 4 строка). Brewer et al., 2011.

Схема 4. Cоактивация медиальной префронтальной коры, островка и височных долей у опытных практиков во время медитации. Brewer et. al, 2011.

Другими словами, исходя из этих результатов можно предполагать, что регулярная практика медитации может трансформировать обычное состояние сознания, делая его больше похожим на медитативное состояние, которое представляет собой базовый режим, в большей степени ориентированный на настоящий момент.

Мысль влияет на мозг?

Пожалуй, впервые были получены столь достоверные данные, демонстрирующие не только субъективный, но и объективный эффект медитации на нейронном уровне. Это может стать своего рода дополнением к результатам исследований Faymonville et al. и послужить ещё одним научным обоснованием пользы медитации и самогипноза. Теперь понятно, что в результате регулярных психических практик изменения в работе мозга могут сохраняться и присутствовать в обычном состоянии, открывая путь к новому состоянию сознания, которое может быть более счастливым, более уравновешенным и ориентированным на настоящий момент.

Возможно, для многих терапевтов это послужит поводом присмотреться к тысячелетнему медитативному опыту, накопленному человечеством, чтобы использовать его в своей работе, в создании упражнений и техник самогипноза, и станет ещё одним весомым аргументом в пользу гипноза и медитации.

Есть и другая, более глубокая сторона вопроса.  Сейчас находят всё больше особенностей в работе мозга при психических расстройствах, изменения в активности тех или иных мозговых структур и нейронных сетей. Принято объяснять эти изменения биологическими (генетическими, биохимическими) нарушениями в работе мозга, то есть напрямую не зависящими от психической деятельности самого человека, а обусловленными наследственностью. Настоящие исследования позволяют предполагать, что этот механизм намного сложнее: по-видимому, в возникновении таких нарушений (описанных, например, для шизофрении) могут принимать не менее активное участие устойчивые поведенческие и мыслительные стереотипы самого пациента, которые в долгосрочной перспективе меняют работу мозга устойчивым образом. Но этот вопрос, по-видимому, ещё ожидает своих исследователей.

Материал частично адаптирован из статей:

Brewer, J. A., Worhunsky, P. D., Gray, J. R., Tang, Y., Weber, J., Kober, H. Meditation experience is associated with differences in default mode network activity and connectivity. PNAS 2011.

Buckner, R. L., Andrews-Hanna, J. R., Schacter, D. L. The Brain’s Default Network. Ann. N.Y. Acad. Sci. 2008, 1124: 1–38.

Garrity, A. G., Pearlson, G. D., McKiernan, K., Lloyd, D., Kiehl, K. A., Calhoun, V. D. Aberrant “Default Mode” Functional Connectivity in Schizophrenia. Garrity et al., Am J Psychiatry 2007; 164:450–457.

Killingsworth, M. A., Gilbert, D. T. A wandering mind is an unhappy mind. Killingsworth & Gilbert, Science 2010, 330, 932.

Whitfield-Gabrielia, S., Thermenos, H. W., Milanovic. S., Tsuang, M. T., Faraone, S. V., McCarley, R. W., Shenton, M. E., Greenj, A. I., Nieto-Castanona, A., LaViolette, P., Wojcik, J., Gabrielia, J. D. E., Seidman, L. J. Hyperactivity and hyperconnectivity of the default network in schizophrenia and in first-degree relatives of persons with schizophrenia.PNAS 2009, 106, 4:1279–284.

Автор: Владимир Снигур

Источник